Психолог Хавренко Евгений

+380 (050) 402-06-63

 

В Нью-Йорке одна треть сидит на антидепрессантах, другая – на алкоголе, а оставшаяся не определилась, используя и то и другое одновременно. «Я не верю в антидепрессанты и хочу вылечиться с помощью психотерапии» – такой ответ я услышал на свой вопрос «Чем я могу вам помочь»?

Ира обратилась ко мне по совету подруги, живущей в Харькове. К тому времени она уже принимала антидепрессанты в течение полугода. Врач поставил ей диагноз хронической депрессии и записал в очередь к психологу через полгода, а пока назначил курс антидепрессантов.

Через три месяца психотерапии Ира перестала принимать препараты, назначенные врачом, стоимость которых в Нью-Йорке была больше курса психотерапии в Харькове, а через пять месяцев у нас случился вот такой разговор об антидепрессантах.

– Мне нравится еда из Макдональдса, но мое тело ее не принимает. Я быстро набираю лишний вес, пищеварение нарушается, появляется изжога. Если я перехожу на овсянку, то мое тело приходит в естественное состояние – уходят лишние килограммы и пищеварение нормализуется. Проблема в том, что мне не нравится овсянка! Со временем я становлюсь раздражительной и напряженной. Как только тело приходит в норму, я снова возвращаюсь к фастфуду, и все повторяется сначала. Мой внешний вид для меня дороже и чтобы не чувствовать раздражения я начала принимать Ципралекс, – Ира пыталась объяснить, что изменилось с того момента, как она начала пить таблетки.

– Да, все правильно, – подтвердил я, радуясь осознанности Иры.

– Именно так это и действует.

– Но проблема в том, что, принимая Ципралекс, вместе с раздражением я перестала чувствовать радость. В попытке ее вернуть я снова начала есть пищу из Макдональдса, и мой вес меня уже не беспокоил. Меня вообще перестало беспокоить что-либо. Сейчас я могу чувствовать радость, овсянка меня не раздражает, а к Макдональдсу я стала относиться более спокойно и умеренно. В этом и есть отличие психотерапии?

– Вы именно так видите свой результат?

– Сейчас – да, если отнестись к овсянке и Макдональдсу как к символам того, что происходило в моей жизни. Как это получилось?

– Дело в том, что человек разделен по своей природе на «ум» и «сердце», об этом говорили еще древние философы. Жизнь в Нью-Йорке вызывала у вас постоянный стресс, который вы пытались компенсировать вкусной едой. Вкусовые ощущения от фастфуда усиливаются химией, отсюда и ваша одержимость вредной пищей. Психотерапия же дала возможность адаптироваться, что снизило компенсацию. Отсюда и умеренность в отношении фастфуда.

– Да, но почему изменилось мое отношение к овсянке? Она действительно стала вкусной для меня, такой же вкусной, как гамбургер.

– Потому что потребности вашего тела начали совпадать с вашими желаниями. Ваш «ум» и «сердце» постепенно становятся одним целым. Раньше, заставляя себя «любить» овсянку, вы совершали над собой насилие, что опять-таки приводило к избыточному напряжению. Сейчас вам нет необходимости себя заставлять, овсянка действительно стала для вас источником радости.

– Тогда получается, что Ципралекс никогда не дал бы мне такого результата? Ведь он влиял на мою физиологию, искусственно притупляя раздражение.

– Именно поэтому вы и перестали раздражаться, сохраняя работоспособность. Но вместе с раздражением ушла и радость. Радость появляется в результате удовлетворения потребностей, которые и воспринимаются как раздражители. Мы в принципе не можем отделить плохие раздражители от хороших, поскольку грусть может быть источником облегчения, а страх – переходить в удовольствие. Поэтому нередко побочным эффектом антидепрессантов является склонность к суициду. В идеале антидепрессант дает возможность без надрыва разобраться с источником возникновения проблем и вернуть все на «правильные рельсы». Но, к сожалению, зачастую без посторонней помощи человек не в состоянии изменить источник проблемы или адаптироваться к ней. В таком случае он вынужден «садиться» на антидепрессанты, что и делает, по вашим словам, большинство жителей Нью-Йорка. В процессе нашей с вами работы потребности тела стали потребностями вашего ума, и овсянка стала не только полезной, но и вкусной.

– Тогда получается, что мир движется не в том направлении, с каждым годом увеличивая объем потребления антидепрессантов?

– Получается так, и меня это серьезно тревожит.

– Мне конечно далеко до того, чтобы полностью отказаться от «вредных вкусняшек», но я стала более свободной от этого своего желания.

– Это и есть цель психотерапии – вернуть свободу воли, освободить вас от одержимости сомнительными «вкусняшками». Если все сделано правильно, то в вашей жизни их будет с каждым годом становиться все меньше, радость вы будете находить в естественных продуктах. Конечно, говоря о «продуктах», я вкладываю в это понятие не только еду, это могут быть разные составляющие вашей жизни.

– А как же миллионы людей, сидящих на таблетках?

– Знаете китайскую пословицу: «Дождь не может идти вечно»? Если вы поняли все то, о чем мы с вами говорили, значит, надежда на настоящее исцеление есть у всех.